Гены и личность: что показал анализ миллиона человек

Гены и личность действительно связаны, но эта связь совсем не похожа на генетический «тест характера». Анализ данных более миллиона человек выявил 1260 генетических вариантов, связанных с чертами личности. При этом даже такой огромный набор данных объясняет лишь небольшую часть различий между людьми.

Работа посвящена так называемой Большой пятёрке — пяти широким характеристикам личности: экстраверсии, доброжелательности, добросовестности, нейротизму и открытости новому опыту. Эти черты не делят людей на пять типов. Каждый человек занимает своё место на нескольких непрерывных шкалах.

Авторы объединили данные 46 когорт. В зависимости от анализируемой черты выборка составляла от 611 037 до 1 136 711 человек. Затем исследователи провели полногеномный поиск ассоциаций — GWAS.

Такой анализ не ищет отдельный «ген экстраверсии» или «ген тревожности». Он сравнивает миллионы распространённых генетических вариантов и проверяет, встречаются ли некоторые из них немного чаще у людей с более высокими или низкими значениями определённой черты.

Тысячи вариантов вместо «гена характера»

Всего авторы обнаружили 1260 независимых ведущих генетических вариантов, статистически связанных с чертами Большой пятёрки. Для 824 из них соответствующие участки генома раньше не связывали с этой конкретной чертой личности.

Это хорошо показывает устройство сложных поведенческих признаков. На личность не действует несколько переключателей с крупным эффектом. Генетический вклад распределён между множеством вариантов, каждый из которых по отдельности меняет вероятность определённой особенности лишь совсем немного.

Некоторые сигналы были связаны с генами, активными в нервной системе и префронтальной коре. Однако результаты не свелись к простой схеме вроде «дофамин отвечает за экстраверсию, а серотонин — за нейротизм». Напротив, генетические данные указывают на гораздо более сложную сеть молекулярных и клеточных процессов.

Главная цифра исследования особенно важна для интерпретации. Распространённые генетические варианты, которые способен учитывать такой GWAS, объясняли примерно 4,8–9,3% наблюдаемой вариабельности отдельных черт. С поправкой на обычную погрешность психологических измерений оценка становилась выше — примерно 9,3–13,3%.

Но из этих цифр нельзя сделать вывод, что «гены определяют личность только на десять процентов». GWAS в основном видит вклад распространённых вариантов и не охватывает полностью редкие варианты, сложные генетические взаимодействия и другие источники наследуемости. Классические исследования близнецов и семей дают значительно более высокие оценки наследуемости личности — порядка 40–60%.

Генетический сигнал оказался устойчивым

Одна из сильных сторон работы — проверка внутри семей. В отдельном анализе участвовали до 50 725 человек, для которых можно было сравнивать родственников. Это позволяет уменьшить влияние происхождения, семейной среды и некоторых других факторов, которые способны создавать ложные генетические ассоциации в обычных популяционных исследованиях.

После такой проверки большая часть генетического сигнала сохранялась. Иными словами, обнаруженные связи между вариантами ДНК и личностью нельзя просто объяснить тем, что люди с похожими генами выросли в похожих семьях.

Это, однако, не означает, что семейная или более широкая окружающая среда не влияет на личность. Внутрисемейный анализ отвечает на другой вопрос: не является ли среда главным источником именно обнаруженных генетических ассоциаций. Авторы получили данные в пользу того, что эти ассоциации в основном реальны.

Генетические эффекты также оставались довольно похожими между разными возрастными группами, странами, способами оценки личности и ситуациями, когда человек оценивал себя сам или его описывал близкий человек.

Почему по ДНК всё ещё нельзя прочитать характер

Даже при более чем миллионе участников полигенные показатели предсказывали личностные черты лишь ограниченно. Это принципиально отличает статистическую связь на уровне большой популяции от прогноза для отдельного человека.

Если определённый вариант ДНК немного чаще встречается у людей с высокой экстраверсией, это практически ничего не говорит о характере конкретного носителя. Для сложной черты имеют значение тысячи генетических различий, их сочетания, развитие человека, социальная среда и множество жизненных обстоятельств.

Есть и ограничения. Основной объём данных приходился на людей с геномами, генетически похожими на европейские; выборки с африканским генетическим происхождением были значительно меньше, а переносимость полигенных прогнозов между группами снижалась. Кроме того, личность измеряли психологическими опросниками, точность которых различается.

Поэтому наиболее интересный результат этой работы не в том, что найдено больше тысячи «генов личности». Таких генов в буквальном смысле нет. Исследование показывает другое: генетическая составляющая личности реальна, распределена по огромному числу вариантов и достаточно хорошо воспроизводится — но превратить геном в инструкцию по чтению характера человека всё ещё невозможно.