Питание в 8-часовом окне при болезни Хантингтона: первые данные

Питание в 8-часовом окне при болезни Хантингтона звучит почти парадоксально. При этом заболевании непреднамеренная потеря веса сама по себе становится серьёзной проблемой, поэтому идея ежедневно оставлять около 16 часов без калорий могла казаться рискованной. Но в первом клиническом пилотном исследовании такого режима 20 участников не похудели.

Более того, за 12 недель у них изменились несколько показателей, связанных с течением болезни.

Речь идёт не о сокращении калорий. Участникам с ранней стадией болезни Хантингтона предложили сохранить привычное количество пищи, но укладывать все калории в самостоятельно выбранное окно продолжительностью около 6–8 часов. Остальное время разрешались напитки без калорий. Параллельно они получали обычные рекомендации по питанию и физической активности.

Исследование было открытым и без контрольной группы: все 20 человек знали, какой режим соблюдают, и все проходили одну и ту же программу. Поэтому его главная задача состояла не в доказательстве лечения, а в более базовом вопросе: смогут ли люди с болезнью Хантингтона вообще безопасно придерживаться такого расписания?

Режим, которого опасались из-за потери веса

Болезнь Хантингтона — наследственное нейродегенеративное заболевание, при котором постепенно нарушаются движения, когнитивные функции и поведение. На более поздних этапах многие пациенты теряют вес, иногда несмотря на достаточную калорийность питания.

Именно поэтому ограничивать часы приёма пищи здесь особенно интересно. В опытах на животных периодические интервалы без еды влияли на суточные ритмы, обмен веществ, аутофагию и работу митохондрий. Но человек с болезнью Хантингтона — совсем другая ситуация: потенциальная метаболическая польза ничего не стоит, если режим усиливает похудение.

За 12 недель этого не произошло. Участники в среднем соблюдали нужное окно более пяти дней в неделю, большинство привыкло к новому расписанию за первые одну-две недели. Масса тела и безжировая масса оставались стабильными, серьёзных проблем с переносимостью авторы не обнаружили.

Для пилотного исследования это уже важный результат: режим, который теоретически мог усугубить одну из проблем болезни Хантингтона, оказался выполнимым без заметной потери веса.

Маркер повреждения нервной системы снизился на 13%

Самой любопытной частью работы стали изменения, которые исследователи изначально рассматривали как поисковые.

Через 12 недель концентрация лёгкой цепи нейрофиламента в плазме снизилась в среднем на 13%. Этот белок входит в структуру нервных волокон и попадает в кровь при их повреждении. При болезни Хантингтона его уровень обычно увеличивается по мере нейродегенерации, поэтому он используется как один из биомаркеров активности заболевания.

На комплексной шкале cUHDRS, которая объединяет двигательные, когнитивные и функциональные показатели болезни Хантингтона, средний результат улучшился примерно на 0,5 балла.

Исследователи также изучили митохондрии в клетках крови. После вмешательства несколько показателей клеточного дыхания улучшились. Это согласуется с предположением, что периоды без поступления калорий могут менять энергетический обмен клеток, но измерения проводились в клетках периферической крови, а не в нейронах мозга. Поэтому говорить, что режим «восстановил митохондрии мозга», по этим данным нельзя.

Особенно осторожно следует читать и 13-процентное снижение нейрофиламента. В исследовании не было группы людей, которые в те же 12 недель питались в обычном режиме. Поэтому невозможно отделить эффект времени приёма пищи от естественных колебаний показателей, особенностей небольшой выборки и других изменений образа жизни.

То же относится к клиническим тестам: повторное выполнение некоторых когнитивных заданий само по себе может улучшать результат. Кроме того, исследователи анализировали много показателей, а статистические значения в этой поисковой работе не корректировали за множественные сравнения.

Первый вопрос оказался проще, чем вопрос об эффективности

Эта работа пока не показывает, что интервалы без еды замедляют болезнь Хантингтона. Для такого вывода понадобилось бы рандомизированное исследование с контрольной группой и более длительным наблюдением.

Зато она отвечает на вопрос, без которого такое испытание было бы трудно начинать. Двадцать человек с ранней стадией болезни смогли три месяца ограничивать ежедневный приём пищи коротким временным окном, сохраняя массу тела и мышечную ткань.

На этом фоне снижение нейрофиламента на 13% становится не доказательством эффективности, а причиной проверить гипотезу гораздо жёстче.

Следующий эксперимент теперь можно сформулировать очень конкретно: если две сопоставимые группы людей будут есть одинаковое количество пищи, но только одна — в ограниченное время, разойдутся ли через несколько месяцев их биомаркеры и клинические показатели? Именно такой тест сможет показать, имеет ли значение не только то, что человек ест, но и когда.